|
Герн слушал, искоса поглядывая на местонахождение телефона все сильнее мрачнел и нетерпеливо перебирал вожжи. Повозка перегораживала дорогу, Герн знаком велел вознице отъехать в сторону, пропустил воинов, пару припозднившихся крестьян, спешивших прочь из города, да троих подвыпивших горожан, решивших прогуляться на ночь глядя. Горожан заметно покачивало, двое рослых поддерживали коротышку, волокли его не слишком бережно, встряхивая, как мешок. Временами он повисал на плечах собутыльников, не доставая до земли и презабавно дрыгая ногами. Говорил, однако, не возница, а женщина, стоявшая подле повозки, Герн поначалу на нее и внимания не обратил. Она откинула ткань, закрывавшую повозку, и Герн увидел стопки нарядных глиняных тарелок, кувшинов и горшков, расписанных яркими цветами и замысловатыми узорами. Что ж, такая посуда была достойна челядинцев Магистра, сам-то он, поговаривают, ест только из золотой, серебром гнушается. Женщина между тем сняла не только ткань с посуды, но и капюшон с головы, явив взорам Герна белое личико и черные, обвитые вокруг головы косы. Герн заметил, как оживился Тогл: вскочил на ноги и даже пыль со штанов отряхнул. Рыжий паренек выковыривал из песка разноцветные шарики.
С местонахождение обонента сотового телефона криком телефона сотового вслед. Герн ответил ядовитой улыбкой. Плут наконец собрал шарики и засунул холщовый мешок за пазуху. Рыжий Плут повернулся и шагнул прочь от ворот. Не ты ли по осени передавал письмо королеве? Оборачивается король, оглядывается на город. Потемнело, сгустилось небо над ним. В синеве туч тонут полуразрушенные, закопченные башни королевского замка. Пустоту и разорение оставляет за спиной. Где замок, украшение столицы? Где его фрески, гобелены, мозаики? Где трон под лазоревым балдахином, где огромный пиршественный зал, способный вместить не одну сотню гостей? Где драгоценная утварь, золотая и серебряная посуда, подсвечники литого золота, костяные ларцы? Погибло, пропало бесследно великолепие замка. Сгинули в огне королевские венцы. Стыд и гнев терзают душу Артура. Шорк, жалкий фокусник, неудавшийся актер, одержал победу. А король должен скрываться под чужим обличьем. Себя полагал умнее всех. Ай, бес гордости, из-за него к венцу рвался, из-за него королевство потерял. Теперь короля назовут самозванцем! Пытался на Стрелка шкуру оборотня набросить. Теперь придется на себя примерить. Зарница вспыхивает над городом. Огромная, ветвистая молния прорезает небо. Громовой удар сотрясает землю. Плясунья невольно приседает, зажимает руками уши. Артур выпускает рукоять меча, которую держал, обнимая девушку. Крепко прижимает к себе Плясунью. Одна за другой блистают молнии. Ветер швыряет песок в лицо, пригибает к земле деревья, рвет покрывало Плясуньи. Артур запрокидывает голову, с губ его срывается резкий, отрывистый смех. Позади слабость и болезнь, отчаянное метание по комнате, сознание своего бессилия. Крупные, тяжелые капли дождя ударяют по дороге, расплескивая пыль. Пыльный вихрь проносится по дороге. На смену ветру приходит дождь. Ледяные струи хлещут в лицо.
|
Мобильный поиск местоположения
