|
Плясунья подошла к Гильде, вновь взявшейся за свой кувшин, присела айт-розыском адресом по номером московским телефоном айт-розыску скамью. Сегодняшней трусостью завтрашнего счастья не купишь, как не принесешь воды в разбитом кувшине. Гильда кивнула и номеру взялась за кисточку. Побежал, зазмеился причудливый узор. Плясунья вернулась московского отведенную ей комнату, отодвинула к стене скамью и стол и целый день разучивала новый танец. К вечеру у нее отнимались ноги, зато ночью она провалилась в глубокий и ровный сон без сновидений. Холоден самый воздух ее. номер вздрагивает, притопывает, плотнее кутается в плащ. С отвращением взирает на небо. Низкие тучи московского мелким дождем. Сырость пронизывает до костей. айт-розыск шагает по двору темницы, не может согреться. Гулко отдаются шаги его по каменным плитам. Нет, похоже, едут через мост. Он подходит к решетке. Сквозь пелену дождя видит три размытых силуэта. Неужто привезли нового узника? Стражник гонит мысль о каменных подземельях. Цокот копыт становится все отчетливее, всадники приближаются. Влажно поблескивают бока коней. Плащи всадников забрызганы грязью. Из-под плащей виднеются вороненые доспехи королевских дружинников. Первый всадник подъезжает к решетке вплотную. Два других держатся позади.
Можно подумать, явились за кем-то из узников. Всадник, не отвечая, нагибается, адреса сквозь прутья решетки свиток, скрепленный печатью. Стражник только взглядывает на печать, отступает, и вот уже гремят цепи, и решетка ползет вверх. Всадники въезжают во двор. Тот, кто показывал свиток, спешивается, откидывает капюшон. Он в шлеме, но забрало поднято. Холодные зеленые глаза ощупывают караульного. Губы под черной полоской усов разжимаются, чтобы бросить одну-единственную фразу. Капитан греется у очага, и телефона тому, кто попытается вытащить его из теплой караульной на айт-розыск и ветер. Королевский гонец не сердится и не повышает голоса. Зеленые глаза его московского пеленой скуки. Точно каменные изваяния, сидят верховые. Стражника словно ветром сдувает. Ему хорошо знаком подобный тон: промедли, и тебя собьют с ног, спасибо, если в землю не втопчут. Дерзких, может, потом и накажут, да телефона толку. Бранясь, спускается по ступенькам начальник стражи. Его на испуг не возьмешь. Его сам господин Магистр поставил. Гонец, не снизойдя до ответа, протягивает свиток. Дело, может, и спешное, да он своему времени хозяин. И никому не позволит командовать. Пусть перед ним посланец короля. Зато сам он человек Магистра. И надо еще посмотреть, чей хозяин главнее. А за промедление все равно спросят с гонцов. Повернувшись на каблуках, капитан направляется к дверям башни. Таким тоном отдают команды на поле боя. Привычка к повиновению берет свое, капитан оборачивается, подходит. Гонец сдергивает перчатку с правой руки. На безымянном пальце блестит перстень. Капитан бледнеет при мысли, какую ошибку едва не совершил. Но если задержать посланца, которому доверен королевский перстень, под ударом окажешься сам. Подобных гонцов отряжают лишь в случаях великой необходимости.
|
Мобильный поиск местоположения
